Илларион Киевский
Украинская педагогика в лицах - XIX века / Под редакцией О.В. Сухомлинского / учебного пособия для студентов высших учебных заведений, в двух книгах / / «Лыбидь», - К., 2005, кн. 1. С. 17 – 22
Илларион Киевский (? - Не ранее 1054)
Просветитель, философ, историк, писатель,
зачинатель древнерусской философской традиции
Отдельные факты биографии Илариона свидетельствуют, что он происходил из Киевщины. Об этом идет речь и в «Повести временных лет». Приняв монашеский сан, юный Илларион прошел «учение книжное» под руководством наставников в Киево-Печерском монастыре. «Киево-Печерский патерик» извещает, что в монахи его постриг основатель монастыря Антоний. Поскольку Иларион был «муж благочестивый, божественный писанием умный и постник», Ярослав Мудрый сделал его пресвитером в своей загородной резиденции-Берестове. Эти показания можно сопоставить с летописным сведениям 1037 о том, что князь Ярослав «собрал писцов многих», организовал переложения и переписывание книг, создав тем самым при Софийском соборе в Киеве первую на Руси библиотеку.
Большие способности и личное знакомство с членами княжеского дома позволили Илариону быстро подняться по ступенькам церковной иерархии. В 1051 г. по желанию Ярослава Мудрого он стал киевским митрополитом - первым митрополитом-русичем. Поставления Илариона в митрополиты собором русских же епископов возбудило прерогативы Константинопольского князя, после смерти которого в 1054 г., очевидно, митрополит вынужден был уступить место греку Ефрему - ставленнику Византии. Многие исследователи считают, что после этого Иларион вернулся в Киево-Печерского монастыря.
С именем митрополита Илариона связано создание ученого кружка при Софийском соборе, формирование там ячейки высшего образования, основания библиотеки. Митрополит вывел русскую церковь из-под константинопольской опеки, резко выступил против учения о богоизбранности одного народа, был поборником политической и культурной самостоятельности Киевской Руси.
Важной составляющей просветительской деятельности митрополита Илариона стало участие в практических образовательных мероприятиях князя. Разнообразные источники сообщают, что после завершения строительства Софийского собора в 1037 г., Ярослав разместил в одном из его помещений новую школу, открыл мастерскую, в которой переводились и переписывались книги, создал большую библиотеку, которая стала фундаментальной учебной базой школы. Самое активное участие в этой деятельности принимал Иларион. О подготовке высокообразованных кадров в софийской школе свидетельствуют надписи-граффити, обнаруженные на стенах собора. Автор сообщает, что его учил не один учитель (дьяк), а несколько педагогов. В другом говорится, что на территории собора выкопали труп учителя-грамматика. В дворцовой школе получали образование дети князя, бояр, будущие посадники, переводчики книг, составители сборников.
Хотя во главе школы стояли, кроме митрополита Илариона, другие представители церковной иерархии, никаких свидетельств о подчинении ее церкви, как это было в Западной Европе, нет. На Руси сформировался византийский тип высшей школы, основателем которой была княжеская верхушка, а церковь выполняла ее социальный заказ в области образования.
Находясь у истоков древнерусской высшей школы, митрополит Иларион, другие представители русского образованного духовенства повлияли на содержание и характер обучения в ней. Школа принимала столько учеников, сколько считала нужным, а оставляли они ее по собственному усмотрению. Подобно византийских и западных университетов (последние возникли примерно на 100 лет позже) программ не было. Некоторая последовательность в изучении предметов основывалась на традиции или внутреннем соотношении отдельных вопросов и дисциплин. Исследователи считают, что абитуриенты поступали в школу после собеседований с педагогами. Древнерусская высшая школа не знала деления на факультеты, присуждения ученых степеней. В то же время она позволяла изучать «афинские премудрости», а именно: философию, риторику, грамматику, математику, астрономию, право.
В середине XI в. школа Ярослава Мудрого достигла в своем развитии уровня вуза и служила образцом для открытия подобных школ в XII-первой половине XIII в. в других крупных политических центрах Древней Руси.
Отечественные и иностранные источники называют претендентов на короны
европейских монархов, которые по разным причинам воспитывались при дворе Ярослава Мудрого. Среди них - сыновья английского короля Эдмунда железнобоких Эдуард и Эдвин, венгерского королевича Андраш и Леванте, датский королевич Герман, польский - Быстрым, шведский - Инге, юные скандинавские наследники престолов Олаф и Гаральд. Итак, школа Ярослава имела и определенное международное значение. Для изучения такого количества разнообразных наук необходима соответствующая литературно-база источников. Как уже отмечалось, при софийской школе была создана первая известная на Руси библиотеку и книгописные мастерскую-скрипторий, где переписывались и переводились книги, привезенные из Византии и Болгарии. В библиотеке хранились и славянские книги более раннего периода - начале Х в., О чем свидетельствует обнаруженная на стене собора раннеславянские азбука. По мнению исследователей, библиотечные фонды состояли из исторических сочинений византийских авторов, переведенных научных трактатов, сборников притч из церковных житий и произведений древнегреческих авторов. Всего же насчитывалось более 950 томов, значительно больше, чем в самых известных европейских библиотеках. Так, в частности, библиотека Гуго фон Тримберга в Германии (XIII в.) Имела около 200 томов, а библиотека Крайландського аббатства в Англии - около 300.
Заложена Ярославом Мудрым с помощью митрополита Илариона и представителей отечественной высшей церковной иерархии книжная мастерская дала отечественной культуре и образованию целый ряд произведений. Здесь был заключен летописный свод 1037-1039 гг, разрабатывались основы первого сборника законов Древнерусского государства - «Русской Правды», диакон Григорий написал известное «Остромирово евангелие», а позже была создана «Изборник Святослава» 1073 и 1076 гг
Между 1037 и 1050 гг митрополит Иларион написал один из виднейших
произведений древнерусской литературы - «Слово о законе и благодати», в котором взгляд на историю, понимание сущности и путей развития человеческого общества конкретизировались в связи с решением актуальных политических задач - обоснованием независимости Руси перед лицом гегемонистских претензий Византии, патриотической идеи единства государства под властью киевского князя, осуждением центробежных и междоусобных проявлений. «Слово о законе и благодати» переросло жанровые рамки торжественно-панегирической проповеди и воспринимается как философско-политический трактат просветительного направления. По объему произведение вдвое больший, чем все пять проповедей другого просветителя XI в .- Феодосия Печерского.
Известны различные мнения относительно того, когда было впервые произнесено «Слово о законе и благодати». И. Франко считал, что это произошло около 1040 г., когда Илларион еще не был митрополитом. В. Микитась утверждает, что проповедь была произнесена по поводу возведения оборонительных сооружений в Киеве в 1049 Имеющиеся также другие гипотезы, в частности, что первыми слушателями произведения были Ярослав Мудрый и его семья.
До сегодня «Слово о законе и благодати» пришло более чем в 50 списках, удостоверяющий его большой популярности и в момент появления, и позже. Это один из тех великих произведений, которые формировали духовный мир наших предков, воспитывали эстетические вкусы и пристрастия, любовь к изящной словесности, развивали чувства собственного достоинства. В этом заключается его чрезвычайное педагогическое значение, что дает право отнести автора к отечественным просветителей эпохи Киевской Руси.
В «Слове о законе и благодати» ведущий деятель софийской высшей школы митрополит Иларион разработал интересную концепцию общечеловеческой истории, которая основывалась на неоплатонические философской системе. Основная ее тезис-учение об эманации, т.е. проливания света (высшей и идеальной формы бытия) и тьму. Иларион ввел понятие Закона и Благодати как двух ступеней озарения, которые определяют основное содержание всемирной истории.
Закон - ниже степень, находит отражение в Ветхом Завете. Благодать - высшая степень озарения, отразилась в Новом Завете. Закон - рабство, Благодать - свобода. Темнота закона - численность. Свет Благодати - единство. Эманация - переход от численности к единству, то есть общая суть истории человечества - в постепенном привлечении народов в христианство - Благодати. Отсюда - принципиальная равенство всех народов, к ней примкнули.
Исходя из этой доктрины, Иларион рассматривал место и роль Руси в христианской ойкумене. Еще дохристианская Русь была «известная и слышна всеми концами» земли. Особую славу она достигла после приобщения к Благодати. Русь не требует ничьего превосходства, ибо последняя входит в противоречие с Благодатью - свободой. Продолжая дело великих славянских просветителей Кирилла и Мефодия, митрополит выступал против теорий вселенской империи, или вселенской церкви, обосновали претензии византийского императора или римского папы на вселенскую превосходство. Устами Илариона молодое государство бросила вызов старой Византийской империи.
Именно ее имеет в виду автор, когда говорит о старые мехи, в которые не надо наливать молодое вино.
Вдаваясь во второй и третьей частях произведения к возвеличиванию Руси и князя Владимира, автор существенно отошел от ортодоксальных взглядов, он тяготел к идеям, которые отразились в народном мировоззрении. Ведь, по логике христианской доктрины, которую последовательно изложил в первой части Иларион, языческий период отечественной истории не заслуживал ничего, кроме осуждения. В противоположность этому Владимира было возвеличены не только за внедрение христианства, но и как достойного наследника своих великих языческих предков, как обладателя государства, слава которой добывалась задолго до христианизации. «Хвалить же похвальными голосами Римская сторона Петра и Павла, ибо от них уверовала в Иисуса Христа, сына Божьего; Азия и Эфес, и Патм - Иоанна Богослова, Индия - Фому, Египет - Марка. Все края и города, и народы чтут и славят каждый своего учителя, того, кто научил их православной вере.
Похвалим же и мы, по силе нашей, хотя малыми похвалами того, кто великое и дивное дело сотворил, нашего учителя и наставника, великого кагана нашей земли Владимира, внука старого Игоря, сына славного Святослава, которые в годы владычества своего мужеством и храбростью прославились в странах многих. И поныне победы и могущество их споминаються и прославляются. Ведь не в слабой и безвестной земле властвовали, а в Русской, что известная и слыхано есть во всех четырех концах земли! »Автор подчеркивал, что князь Владимир является« ровно умним »и« ровно Христолюбивой »римскому императору Константину, а затем он достоин канонизации. Патриотический пафос речи достигал апогея, когда Иларион призвал Владимира встать из могилы, посмотреть на родную землю, на результаты сделанного.
Написанное в период военных столкновений с Византией, напряженных отношений между русской и византийской церквями, когда Константинополь оказывал упорно сопротивляются попыткам русской церкви канонизировать князя Владимира и тем самым заявить миру о равноправии в новой вере, «Слово о законе и благодати» давало Руси патриотическое направление мысли , идейную доминанту, которая формировала общественное сознание. М. Грушевский в «Истории украинской литературы» так оценивал это место «золотого века» Киевской Руси: «" Слово о законе и благодати "приковывает внимание исследователя своими высокими литературными приметами и особенно для нас ценно как одно из самых литературных, высоко артистических вещей, которые вообще имеет нашем писательстве ... С культурно-исторической точки зрения это очень важный показатель тех высотам, которых достигли книжники, так сказать, первой очереди, воспитанники заведенных Владимиром школ после официального введения христианства на Руси ».
Культ Слова, книжности, характерный для эпохи Киевской Руси, обусловливался стремлением отыскать те звенья, которые обеспечивали бы коммуникацию между Божественным и земным. Именно такая роль в древнерусской литературе отводилась Слову. Кроме того, особое внимание уделялось органу, благодаря которому стало возможным привлечение человека к Божьей истины.
Таким органом считалось сердце. Почитая Владимира, митрополит Иларион подчеркивал, что именно в сердце князя «воссяяв разум». Но сердце связано также с волей и желанием. Введение христианства Владимиром рассматривалось как акт, совершенный том, что князь «восхотив сердцем и возгорив духом». Сердце - орган веры. В следующих памятниках древнерусской литературы постоянно наталкиваемся на призыв верить «всем сердцем и всей душой». Сердце выступало центром, благодаря которому осуществлялось приобщение к трансцендентному. Акцентация роли сердца существенная учитывая последующую традицию развития украинской философии просвещения, одной из характерных черт которой было сосредоточение внимания на разработке философии сердца (Г. Сковорода, П. Юркевич).
Воспитательным идеалом для русичей митрополит Иларион считал подготовку молодого поколения к защите родной земли. За образцы он взял князей Игоря и Святослава, которые стойко обороняли Русскую державу. Воспитанию молодежи на героических традициях предков, как язычников, так и христиан, просветитель оказывал общегосударственного значения. Как выразитель передовых взглядов, он в «Слове о законе и благодати» не поддержал византийской идеи воспитания в духе аскетизма, а защищал принцип активной деятельности в формировании личности.
Образовательное значение имела и форма написания «Слова о законе и благодати». Исследователи обращали особое внимание на високостильну церковнославянский язык произведения, его глубинную образность, насыщенность риторическими вопросами, обращениями, восклицаниями. Автор принимал также абстрактные понятия, делал множество ссылок на Библию, символические сопоставления; поражает в проповеди и богатство метонимий различных типов.
В третьей части произведения - молитве - митрополит Иларион обращался к Богу от имени Родины, просил его утвердить мир на земле, послать разум завистливым боярам, добро - честным людям. Прекрасная в своей мудрости, патриотической возвышенности, гуманистической напряжении, молитва не потеряла своего пафоса, утверждение национальных и общечеловеческих ценностей - добра, милосердия и согласия между людьми.
«Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона является высшим достижением ораторского литературы не только в литературе Киевской Руси, но и во всех средневековых славянских литературах. Его воспитательное и педагогическое значение охватывает нравственные, философские, исторические, а также языково-литературные аспекты.
С именем митрополита Илариона связывают еще несколько произведений: «Послание к брату столпника» и «Исповедание веры». В начальной части одного из древнейших памятников русского права - Устава церковных судов - говорится, что «князь великий Ярослав ... с митрополитом Иларионом заключил греческий Номоканон ...», то есть осуществил частичную реформу византийского канонического права с учетом церковно-политической ситуации на Руси .
Соавтор «Устава» Ярослава Мудрого митрополит Иларион обосновал в нем вредности для потомства браков между близкими родственниками, необходимость пристального ухода за младенцами, наказание за грубое отношение к матери. Исходя из этого, исследователи считают, что Иллариона определенной степени можно считать основателем отечественной дошкольной педагогики.
Разносторонняя просветительская деятельность митрополита Иллариона является одним из первых подобных примеров в отечественной истории. Его «Слово о законе и благодати» последовали другие художники и просветители - Климентий Смолятич, Кирилл Туровский, Кассиан Сакович (XVII в.), Димитрий Ростовский (Туптало; XVIII в.).
Заложенные при активном участии митрополита школьная и книжная традиции на протяжении столетий влияли на дальнейшее развитие отечественного образования.
Источники:
1. Иларионом Киевский. Слово о законе и благодати / / Памятники духовной литературы времен великого князя Ярослава. М., 1844;
2. Илларион Киевский. Слово о законе и благодати / Пер. с древнерус. В. Крекотня / / Киев. 1988. № 1.
3. Илларион Киевский. О законе и благодати / Пер. С. Ярмусь / / Киев. Древность. 1992. № 1.
