Украинцы

Украинцы (самоназвание).

Народ,  основное население Украины. Украинцы принадлежат к восточнославянской подгруппе индоевропейской этнолингвистической семьи.

По данным переписи 2001 года (данные до 1989 года представлены в основном по материалам А. Пономарева: Українці // Етнічні спільноти України: Довідник. – К., 2001. – стр. 30 – 138) численность украинцев в Украине составляет 37 541 693 человек, что равно 77,8%  всего населения государства. В 1989 численность украинцев (37 419 тысяч) составляла 72,2% населения УССР. Эти данные свидетельствуют о том, что вопреки уменьшению населения Украины почти на 7%, численность украинцев сократилась всего на 1%, а удельный вес увеличился на 5,6%. Украинцы составляют большинство населения всех регионов Украины, исключая АР Крым. 85% считают родным языком украинский, 14% - русский, также разговаривают на венгерском, молдавском, румынском, белорусском и крымскотатарском языках. В городах проживают 59% украинцев, остальные (41%) – сельское население. По уровню урбанизации украинцы среди множества этносов уступают русским, белорусам и полякам. Аналогичной является ситуация с количеством людей, имеющими высшее образование (28%, имеются ввиду люди с полным, базовым, начальным и незаконченным высшим образованием).

Украинцы -  стабильная общность людей, которая складывалась исторически на территории их древнего расселения и характеризуется рядом признаков: этническим самосознанием, самоназванием, языком, психическим составом, культурой, бытом, социально-территориальной организацией. Украинцы неоднородны по типологическим признакам. В состав этнонации входят такие основные компоненты: 1) традиционный этнический массив, очерченный этническими границами; 2) этнические группы – диаспора, которые проживают за пределами основного этнического массива; 3) субэтнические группы, состоящие из этнорегиональных и этнографических группировок.

Определенное представление о внешних признаках украинцев, их место среди других народов, и также представление о состоянии их внутреннего развития дают количественные характеристики – динамика численности и характер расселения. Они определяются тремя основными факторами: состоянием природного воспроизводства (уровнем рождаемости и смертности), степенью миграции и характером этнических процессов (консолидационных, интеграционных или же ассимиляционных).

В свою очередь, значение и особенность проявления каждого из указанных факторов корректировалась своеобразием исторической судьбы украинцев, отличающейся, как известно, особенным драматизмом. Территория Украины постоянно расчленялась между отдельными государствами, каждое из которых, как правило, проводило политику денационализации. В результате, имела место ассимиляция украинского населения, сегодня особо ощущаемая, в тех украинских землях, которые оказались вне основного этнического массива, очерченного границами Украины, - Стародубщина (Россия), Мараморщина и Банат, которые отошли к Румынии, Пряшивщина, которая отошла к Словакии.

В соответствии с исторической судьбой украинцев определялись и этнические процессы, обуславливая изменения их численности, как в Украине, так и за её границами. Так, уменьшение количества украинцев в течение XVIII века на территории их основного этнического массива с 85,6 до 83,3% было вызвано, прежде всего, иммиграционными процессами, а также отторжением от материнского этнорегиона некоторых украинских земель. Миграцию украинцев за пределы своей этнической территории иллюстрируют такие показатели: только в России в начале ХVIII века насчитывалось 8% всех украинцев мира, в начале XIX века – 14,4% , в начале ХХ века – 22,4%.

Миграционные процессы, которые преимущественно сказались на уменьшении численности украинцев и в XIX веке, создавали два мощных потока: один шел во внутренние губернии Российской державы (на Алтай, Дальний Восток, в Нижнее Поволжье, на Северный Кавказ), и на только что освобожденные земли (Новороссию, Бессарабию); второй – в основном, за океан (в Канаду, США, Бразилию, Аргентину и другие страны). Если в 1795 году за пределами Украины пребывало почти 2 млн украинцев (в Украине насчитывалось 8695,3 тысяч человек, во всем мире 10440,1 тысяча человек), то в 1897 число составило 6 млн человек  ( в Украине – 20977,9 тысяч, во всем мире в целом – 26365,5 тысяч человек).

В 20-30 годах ХХ века наблюдался относительный рост числа украинцев в Украине (их удельный вес по отношению к численности украинцев в мире составил 83,6%) вследствие как некоторого увеличения территории основного украинского этнического массива, так и ассимиляционных процессов, охвативших зарубежное украинское сообщество. Количество украинцев увеличивалось и в 40-х годах прошлого столетия в результате переселения украинцев из Польши и Чехословакии во время обмена населением между этими странами и СССР. В последние три десятилетия (за исключением последних лет) рост относительной и абсолютной численности украинцев в Украине замедляется в результат усиления ассимиляционных процессов, а также оживления миграции в Украину иноэтнического населения из республик бывшего СССР. В указанный период усилилась иммиграция украинцев за рубеж.

Указанная тенденция характеризуется следующими данными. В 20-х годах ХХ века численность украинцев составляла 37 млн 227,8 тысяч человек, из них в Украине проживали 27 млн 567 тысяч человек, в разных районах СССР – 8 млн 344,4 тысячи человек, в странах Западной Европы – 745,8 тысяч человек, в Америке- 560,0 тысяч человек. В конце 30-х годов соответственно: 35 млн 616 тысяч человек всего, 29 млн 606,8 тысяч человек в Украине, 4 млн 524,7 тысяч человек в СССР, 876,1 тысяча человек – в Европе, 609,0 тысяч человек в Америке; в 1959 году – 38 млн 624,7 тысяч- 32 млн 158,4 тысячи, 5 млн 063,3 тысячи, 335,0 тысяч, 1 млн 053,0 тысячи человек; в 1979 г.: 44 млн 083,9 тысяч – 36 млн 495,6 тысяч – 5 млн 858,3 тысячи, 490,0 тысяч, 1 млн 220 тысяч человек; в 1998 г.: - 46 млн 136,0 тысяч – 37 млн 419,0 тысяч – 6 млн 764,0 тысяч – 500,0 тысяч – 1 млн 428,0 тысяч.

Только в последнее время начинает проявляться тенденция к увеличению численности и удельного веса украинцев в Украине, а также в странах ближнего зарубежья. Она вызвана ростом их национального самосознания: немало украинцев, когда-то зарегистрированных под другой национальностью, теперь восстанавливают свою национальную принадлежность; количество украинцев в Украине увеличивается, в частности, за счет возвращения украинцев из стран ближнего зарубежья. В последнее время количество украинцев в Украине возросло на 930 тысяч человек.

Итак, украинцы – один из самых больших народов Европы, второй по численности среди славянских народов и основной народ в этнонациональной структуре Украины.

В соответствии с количественными характеристиками вырисовывается и большой культурный багаж украинцев. Однако их этническую историю исследователи нередко оценивают неадекватно. Такая позиция наиболее рельефно проявилась в период «интернационализации», идеологической основой которой была теория «колбочки». Отстаивая идею слияния всех наций в новую и единую историческую общность – советский народ, а национальных культур – в общесоветскую культуру, эта теория деформировала историческое мышление.

Получалось, что обращаться к проблемам национального развития, осмысления национальных корней, природы и механизма нации, не нужно, избегалось само понятие «украинский народ», вместо этого употреблялся термин «народ Украины», так как первое название имеет «националистический» оттенок, а второе – свидетельствует об «интернационализме».

Кстати, вышеупомянутая концепция не так уж и нова, методологически она связана с несколько подзабытой, но такой же ошибочной теорией, достаточно широко распространенной в конце прошлого века, как в отечественной, так и в зарубежной историографии. Речь идет об обосновании приоритетности «русской (иногда польской) истории» в истории восточных славян: её истоки отыскивали в древнекиевском пласте, проводя далее нить истории через Великое княжество Владимирское - Московское княжество – Российскую империю, а, следовательно, и СССР с обязательным геополитическим этногенетическим центром в Москве.

Получалось, что собственной национальной жизни украинский народ никогда не имел: она растворялась или во всемирной истории, или в истории Речи Посполитой и российской истории. Раннее Средневековье Украины (XIV – XVI века) пряталось в истории Великого княжества Литовского, Венгрии, Речи Посполитой, а время после XVII столетия – в истории Российского государства. История Украины и украинцев сводилась тем самым к недолгому временному промежутку – с момента «отпадания» от Польши до воссоединения с Россией, то есть всего лишь до истории Гетманщины.

Первые попытки объединить эту «урезанную» историю с предыдущими веками исторического развития украинского народа воспринимались с недоверием, как проявление каких-то секретных тенденций, влияние политиканства в науке, свидетельство украинского сепаратизма.

Итак, заидеологизированные подходы к осмыслению этнической истории украинцев, которые культивировались долгое время, а в некоторой мере имеют влияние и сегодня, отвлекали от основной проблемы – происхождение и формирование украинского этноса и украинской нации. Искажая раннюю историю украинцев, абсолютно естественным образом, отодвигали в более поздние периоды и время их этно- и нациогинеза, что создавало предпосылки для деформации всей этнической истории и, конечно же, для отрицания оригинальности украинцев как нации. Опровергалась её отдельность: она представлялась «провинциальной народностью», а её язык – великорусским «наречием».

Сегодня в этнологической науке мы подходим к тому пределу, который можно назвать «этапом очищения» - освобождения её от идеологических и политических догм, и, собственно, возвращение к научным позициям объективности. Последняя предполагает рассмотрение любого этноса, в том числе и украинского, как самобытного формирования, обладающего чертами, свойственными исключительно ему: своеобразный механизм зарождения, формирования и воспроизведения, оригинальную историю, то есть все то, что составляет внутреннюю суть этноса. Это хорошо известное сегодня положение, особенно фундаментально обоснованное Л.Гумилевым, приобретает чрезвычайную остроту и полемичность, как только начинает проецироваться на украинскую тему, не смотря на то, что оно противоречит устоявшейся теории о генетическом единстве и даже одновременном зарождении всех родственных восточнославянских народов – русских, украинцев и белорусов.

Не отбрасывая положение об их этнокультурном родстве (но ни в коем случае не разделяя идею о «единой этногенетической колыбели»), подчеркнем своеобразие каждого из этих народов, которое проявляется не только в непохожести их исторического развитие, но, самое главное, в самой природе их происхождения. В отличие от многих других народов украинцы зарождались в очень необычной этнической и исторической ситуации, а именно, на пересечении разных систем – этнокультурных, социальных, экономических, политических, религиозных, а нередко и на рубеже несовместимых культур.

На историко–культурные зоны наслаивались также этнические, языковые, административные и политические системы, создавая предпосылки для формирования иерархичности украинской национальной культуры, которая проявляется, в частности, в разнообразии её региональных и зональных вариантов. Региональность украинской культуры – одна из наиболее характерных её особенностей, которая одновременно дает ключ к пониманию глубинной сути культуры, её осмыслению как социальной системы. По своей структуре этническая культура украинцев необыкновенно разноплановая, этнографически пестра, а в историческом плане – многослойная, то есть она самобытна и неповторима даже в системе родственных народов, хоть и строится на общей для них славянской основе.

Вариативность заложена в самой природе генеза украинцев. Ведь её этническая основа – древнерусская этническая общность – не была монолитной, а состояла из разных субэтносов. В их роли выступали тогда этноплеменные объединения, известные из «Повести временных лет» как племена полян, древлян, северян, волынян, тиверцев, белых хорватов, уличей.

Этническая мозаичность далее усиливалась образованием этнотерриториальных и этнополитических единиц – земель, а, следовательно, и «княжих столов» (княжеств), известных под названиями Галицкая, Холмская, Перемышльская, Сяноцкая земли, Подолье, Покутье, Сиверщина, Киевщина, Переяславщина, Черниговщина, Стародубщина, а в более поздние времена – Вкраина, Малая Русь, Запорожье…

Кстати, этнографическая мозаичность украинского этноса не означает его ослабление, распыление или разрушение. Наоборот, разнообразие субэтнических образований и, в частности, этнографическая мозаичность, обеспечивают жизнеспособность этноса, поддерживая этническое единство посредством внутреннего неантагонистического соперничества между ними. Речь идет, собственно, о главном механизме, стабилизирующем этнос: если он упрощается, происходит деградация, а то и разрушение нации.

В этом плане украинский этнос – необыкновенно стойкая система, благодаря её сложной субэтнической структуре, которая формировалась возле истоков его зарождения. В течение столетий она поддерживалась, приобретая новые краски: начиная с XV века, в её состав включаются новые этнотерриториальные единицы – историко–этнографические регионы. Их возникновение связано со спецификой исторической судьбы Украины и украинцев, в частности, с колонизацией отдельных земель Украины агрессивными соседними державами, которые придавали им собственные специфические этнокультурные черты.

Историко - этнографическая карта Украины необыкновенно разнообразна и включает такие регионы (а, таким образом, и региональные типы культур), как Средняя Надднепрянщина (Гетманщина), Полесье, Сиверщина, Подолье, Волынь, Галичина, Закарпатье, Северная Буковина, Покутье, Южная Бессарабия, Таврия, Крым, Донщина, Слобожанщина, в состав которых, в свою очередь, входят известные исторические зоны – своего рода символы этнической истории украинцев: Надпорожье, Надбужье, Надднестрянщина, и так далее, а также этнографические районы – Гуцульщина, Бойковщина, Лемковщина, регион расселения полищуков.

Еще более колоритна этнонимическая картина украинцев: она содержит в себе как новые, так и старинные самоназвания. До наших дней дошли краевые самоназвания, которые встречались еще в древнерусских летописях и обозначали принадлежность людей к «батющине» - земле своих предков: кияне, черниговцы, смоляне, полотчане.

Позднее, в процессе создания новых краев и земляческих объединений, возникли самоназвания по происхождению. Они и до сих пор достаточно стабильны в краевом самосознании украинцев: подоляне, волыняне, полищуки, буковинцы, слобожане, запорожцы, донетчане. Картина краевых самоназваний, отражающих региональное самосознание украинцев, однако, не всегда вписывается в структуру историко- этнографического районирования страны. Палитра этнонимических названий более сложна, поскольку связана с необыкновенно тонким механизмом – самосознанием людей, которые не всегда адекватно осознают свою принадлежность к определенному региону.

Этническое самосознание украинцев всегда было многослойным, связанным с осознанием своей причастности к государству, нации, краю. Современный его слой проявляется, в основном, на трех уровнях: краевого, этнического и национально-государственного самосознания. Последнее, как наиболее высокая ступень развития этнического самосознания, состоит из двух фаз – «спокойной», для которой характерно осознание целостности украинской нации, и «лавиноподобной», связанной с пробуждением украинцев как государственной нации.

Иерархичность этнического самосознания особенно рельефно проявляется в регионах со сложной этнической структурой населения. Так, в Западном Полесье, где проживают, в основном, украинцы и белорусы, этнонимическая картина такова: украинцы, осознавая себя украинцами, называют себя полищуками, а соседних украинцев, которые проживают южнее, - полевиками или полянами; белорусов они называют литвинами, хотя те сами себя называют полищуками, считая, что литвины («лицвины») – это белорусы, которые проживают в Белоруссии. Украинцы западных районов Полесья преимущественно осознают себя русинами в память своих предков времен Древней Руси.

Еще более разнообразной является система этнического и этнорегионального самосознания украинцев Карпатской Украины. Там в среде украинского населения присутствует несколько его уровней: осознавая себя украинцами (и, соответственно, называясь украинцами), они постоянно сохраняют генетическую связь с древней Русью через дополнительное самоназвание «русины» («руснаки», «русичи»); осознавая принадлежность к родному краю – Карпатам, называются «карпаторусами»; в зависимости от принадлежности к этнографическим группам – «гуцулами», «бойками» или «лемками», а в зависимости  от района проживания – «подгорянами», «верховинцами» или «долинянами». Соседей – украинцев, которые когда-то проживали на землях, входивших в состав Австро-Венгрии, они называют «агрорусами», а те их – «рутенами» (латинское название русинов) или «крайниками» (собственно украинцами).

Подобная иерархичность самоназваний и названий украинцев сложилась во многих других этноконтактных регионах Украины, отражая тем самым разнообразие этнической истории и этнического самосознания украинцев. Основные этнонимические элементы таковы: батюки, бойки, буковинцы, верховинцы, волыняне, галичане, гуцулы, запорожцы, карпаторусы, козаки, лемки, малороссы, малороссияне, поляне, подгорцы, пинчуки, подоляне, полищуки, полевики, поляне, райки, Роксоланы, русины, руснаки, севрюки, слобожане, степняки, тавричане, угрорусы, хохлы, червоноросы, черкасы, черноморцы. Не смотря на это, все они вместе являются единой нацией – украинцами, которые вобрали в себя все разнообразие её историко-этнографических красок, потому что она объединила их общим национальным самосознанием, единством истории и культуры.

Понимание системы этнонимической картины и этнического самосознания украинцев дает возможность впритык подойти и к более общим научным проблемам, в частности, к проблеме этно-  и нациогенеза украинцев. Её актуальность сейчас приобретает особую значимость нередко из-за того, что проблема втягивается в вихрь политических и публицистических страстей, порождая фантастические теории происхождения украинцев. Их истоки связывают то со скифами, то с гуннами или болгарами, то с этрусками или даже китайскими племенами, пытаясь таким образом «удлинить» этническую историю украинцев. На самом деле, научных предпосылок для таких теорий и гипотез нет. Данные археологических, антропологических, лингвистических и этнографических исследований подтверждают восточнославянское происхождение украинцев. Их далекими предками были анты и склавины, которые, начиная со второй четверти первого тысячелетия нашей эры, заселяли междуречье Днепра и Припяти. Корни памяток дулибов – волынян, которые входят в число славянских древностей по типу Лука –Райковецкой, уходят в пражскую и некоторые более ранние культуры. Дулибо–волынское объединение не достигло государственной завершенности. Восточнославянскую государственную Русь, которая сформировалась в XI веке на более богатой этноплеменной основе, по сути, можно считать началом украинской государственности и толчком к нациогенезу.

Нациогенез украинцев связан с их общим национальным подъемом, который проявился в форме национально-освободительной борьбы XVI – XVII веков. Именно тогда оформились национальные интересы, определись национальная идея, национальные лозунги и атрибуты, появилась Запорожская Сечь – ведь не даром тогда украинцев называли «нацией казаков». Однако процесс нациогенеза украинцев «дозревал», проходя ряд этапов, известных как «национально-культурное возрождение». Начавшись в XIV веке как военно-политическое возрождение, он продолжался до конца XVIII века в сфере культуры и духовности, в 20-х годах ХХ века – как государственно-политическое развитие, и, в конце концов, в наши дни – в форме общего национального подъема, охватывая все важные сферы жизни украинского народа – образование государства, культуру, науку, быт.

Опосредованным свидетельством этно- и нациогенеза украинцев являются лингвистические исследования. Язык украинцев, начиная от праукраинских (славянских) диалектов, находится в непрерывном развитии. В самых древних памятках Киевской Руси обнаруживаются черты, которые со временем стали определяющими для формирования структуры именно украинского языка (около ХIX века) и указывают на во многом отличное от других родственных языков развитие, в частности, от русского и белорусского. В то же время они свидетельствуют о богатой палитре говоров и наречий, присущих когда-то отдельным этноплеменным объединениям, землям, регионам. Современный украинский язык сохраняет разнообразие региональных вариантов наречий: полесских,  подольских, средне-надднепрянских, гуцульских, бойковских, лемковских, буковинских, покутских, слобожанских, степовых, надднестрянских,  и т.д.

Генетическую картину украинцев раскрывают и антропологические данные, которые подтверждают, что украинцы принадлежат к большой европеоидной расе, тяготея к её южной ветви. Характерные признаки: высокий рост, брахицефалия, относительно темный цвет волос и глаз, средняя ширина лица, прямая форма носа, средний уровень развития третичного волосяного покровы. Отклонения от этого «усредненного типа», к которому принадлежит основное большинство сельских жителей, встречаются на севере Украины, в зоне Карпат, нижнем Поднепровье и на Буковине, что дает возможность выделить здесь отдельные морфологические варианты.

По антропологическим характеристикам украинцы делятся на несколько типов: карпатский, волынский, деснянский, нижнеднепровский и центрально-украинский. Самые древние, архаичные черты физического строения сохранились на Правобережном Полесье и Волыни, где зафиксированы также следы пребывания балтских племен. На Левобережье и в Нижнем Поднепровье чувствуется влияние древнеиранского, а в Карпатской зоне и на Буковине – фракийского компонентов. Кроме того, в отдельных южных районах Средней Надднепрянщины наблюдается незначительная монголоидная примесь – следствие славяно-тюркских контактов времен Древней Руси.

В целом, украинцы – довольно однородная антропологическая людность, основные признаки которой формировались на просторах Украины в течение последних тысячелетий.

Достаточно разнообразной является и этническая культура украинцев. Её традиционной основой было земледелие с мощным проявление земледельческой сути, культом земли и земледельческого труда. Позже, с формированием казачества, на эту традиционную основу наслоилась казацкая культура, которая отстаивала противоположные ценности. Если земледельческий тип культуры основывался на идее привязанности к земле и родному дому, прославляя женщину и мать, как животворящее начало, то для казаков основополагающей была идея дороги, беспокойства, чужбины, простора, ценились чисто мужские качества.

Взаимодействие двух типов этнических культур и, собственно, двух типов ментальности, которое происходило, тем не менее, на общей мифологической основе, в большой мере привнесло в систему ментальности элементы фантастического и, в то же время, трагического. Эта своеобразие менталитета со временем приобрело национальные черты и национальный характер украинцев – народа с необычайно высоким чувствованием трагичного. Определенное уравновешивание этих почти противоположных этнокультурных систем достигалась за счет создания национальной элиты – носителя не только национального сознания, но и нового типа культуры европейского уровня. Начало её формирования выпало на рубеж XVI – XVII веков. Направляемый национальной элитой украинский менталитет повлиял на своеобразие украинского общества, ориентированного, прежде всего, на внутренние механизмы самоорганизации. Именно поэтому в нем развились системы родства, своячества, кумовства, побратимства, сестринства, общественности, цеховых организаций и т.д. Такая направленность системы с соответствующей коммуникацией этнических стереотипов характеризует украинство как стабильное общество, способное противостоять внешним факторам. Вместе с этим его можно отнести и к архаичному типу общества, поскольку оно тяготеет к стабильной общественной системе, которая толерантно относится к разным противоречиям.